Леонид Александрович Кардашинский-Брауде: " Я несу информацию потомкам "

Прочными нитями связана с нашим заводом судьба и творческая деятельность старшего научного сотрудника Леонида Александровича Кардашинского-Брауде, настоящего  питерского интеллигента и эрудита, человека фанатично преданного своему делу

 

«Я занимаюсь магнитными обычными,  простыми дистанционными и индукционными компасами – говорит он о себе. - Деятельность моя - научно-прикладная. Я несу информацию потомкам, которая будет полезна им для дальнейшей работы в той области, в которой я занимаюсь. Иногда, не очень часто, я читаю лекции студентам в Академии ».

Легенда предприятия, ученый с большой буквы, кандидат технических наук,   автор 20 патентов,  свыше 30 научных публикаций и трех монографий, обладатель двух серебряных медалей ВДНХ, Леонид Александрович является специалистом  высочайшей квалификации в области магнитометрии и магнитно-компасного дела.

Выпускник  Ленинградского электротехнического института им. В. Ульянова (Ленина) 1952 года по специальности приборы гироскопической  стабилизации, он активно участвовал в создании первых отечественных магнитных  дистанционных компасов  «КМД» и серийно выпускавшегося «КДЭ-П». Кроме того, в период с 1953 по 1961 годы руководил научно-исследовательской работой «Термехвако», посвященной разработке магнитных систем чувствительных элементов всех отечественных магнитных компасов из специального сплава. С 1961 по 1965 годы возглавил создание первого компаса с оптической дистанционной передачей показаний для надводного флота «КМО-Т», выпускавшегося серийно, разработал магнитометрические приборы «Дефлектор ДР» и инклинатор «И» для девиационных работ, стоял у истоков создания магнито-чувствительной части гиромагнитного компаса «Градус-2». С 1965 по 1969 годы руководил разработкой первого промышленного образца высокочувствительного квантово-оптического магнитометра для специальных целей. В этот же период занимался развитием теории устойчивости чувствительных элементов магнитных компасов при воздействии качки и в результате успешного решения данной задачи защитил в 1969 году диссертацию, посвященную этому вопросу. Результаты диссертационной работы позволили повысить динамическую устойчивость чувствительных элементов ряда компасов. С 1970 по 1975 годы руководил разработкой компаса для специальных объектов с использованием волоконно-оптической и электронно-цифровой передач показаний, а также курсовой системы для полярных условий «Аврора». Принимал активное участие в научно-исследовательской работе «Охта», исследуя возможности магнитометрического измерения абсолютной скорости подвижных объектов. Исследование продолжил в научной работе «Береза». Главный конструктор магнитных компасов серии КМ-145-П и один из разработчиков серии КМ -115, а также компаса КМ-П.

Несмотря на солидный возраст, а Леониду Александровичу 31 июля 2010 года исполнился 81 год, он продолжает заниматься  новыми научными разработками и строит творческие планы.

Совсем недавно группой специалистов под его руководством  была разработана структура магнитного компаса для подводных лодок, позволяющая устанавливать основной прибор этого компаса внутри прочного корпуса.  Как пояснил конструктор, «с начала 20-века магнитный компас на подводных лодках, устанавливается вне прочного корпуса, поскольку стальной прочный корпус экранирует чувствительный элемент магнитного компаса от магнитного поля земли.

Отличием предложенной структуры является наличие концентратора магнитного поля, который представляет собой  набор радиально расположенных,  наподобие лучей звезды, пластин или брусков магнитомягкого железа. Концентратор позволяет усилить внешнее магнитное поле в полтора-два раза. Данное научное решение защищено патентом, принадлежащем ОАО «Штурманские приборы».

 

 

Леонид Кардашинский-Брауде о времени и о себе

Первые впечатления

- В 1953 году, когда я пришел работать на предприятие, вся территория завода была засажена деревьями. Здесь был прекрасный парк, украшением которого являлись ухоженные клумбы с цветами и  работающие фонтаны.  Автомобильной трассы вдоль Невы еще не было, забора тоже, поэтому спуск  к водной артерии  со своим собственным заводским причалом был открыт.

Что касается  района Охты, то в конце сороковых годов каменные многоэтажные  дома были только на Большой Охте. На Малой  же – в основном   невысокие кирпичные и деревянные домики. Таковы были последствия войны. Рядом с заводом, на Красногвардейской площади находилась конечная остановка трамваев, так называемое, кольцо.

В  здании заводоуправления, в доме выходящем на Новочеркасский проспект, построенном в шведском стиле, в те годы находилось заводское общежитие, в котором еще проживали сотрудники с семьями, прибывшие из эвакуации. Теснота была неимоверная.  В комнате жили по три-четыре семьи. Но деваться было некуда. Позже всех расселили в новые дома, построенные заводом.

 

 

На заводе работали династии

- Уже в начале 20 века наше предприятие было единственным поставщиком  навигационных приборов для нужд   торгового, рыболовецкого и военно-морского флотов нашей страны. Вокруг него на Охте образовалась слобода. Работники носили форменную одежду.

На заводе работали династии. В частности потомственная рабочая династия Северовых. Я не знаю, кто был их предком, но думаю, они тоже жили и работали в этой слободе. Мне довелось быть знакомым с тремя представителями этой династии. Один из них работал сборщиком сборочного цеха, второй - регулировщиком опытного цеха, а третий, сын первого из названных, звали его Аркадий Северов, - в лаборатории надежности и занимался стендами.

После Октябрьской революции, по словам очевидцев, научно-технические  кадры завод в основном сохранил. Эмигрировали единицы. Например, в Гидрографии служил и занимался магнитными компасами талантливый инженер Павлинов. Он принял революцию, снял с себя офицерские погоны, но продолжил работать на  предприятии.  В конце 1941 года  он умер от дистрофии в блокадном Ленинграде, оставив после себя много очень интересных работ.  И таких людей было достаточно много.

К примеру, мастер  сборки компасного участка,  Александр Аполлонович Гуляков, удивительнейший человек,  до революции  служил в военном  русском флоте матросом и в 1908 году был награжден  серебрянной медалью  «За спасение жителей Мессины».

 

Об учителе

- Моим учителем, шефом и добрым наставником стал Борис Андреевич  Быков.

Общение с ним было в высшей степени занимательным и привлекательным. Человеком он был совершенно незаурядным. Воспитывал нас, молодых специалистов. Без оглядки делился опытом. Сыграл огромную роль в судьбе предприятия и  в моей собственной.

Родившийся еще до революции в 1906 году, в обедневшей дворянской семье, уже в советское время он окончил среднее мореходное училище, затем в течение, по крайней мере, 10 лет ходил в море штурманом на судах торгового флота. Он  часто, с присущим ему юмором, вспоминал свою первую морскую практику на учебном парусном судне «Товарищ». Корабль стартовал из Одессы через Дарданеллы в Средиземное время и дальше. На первые полученные валютные деньги Борис Андреевич в турецком порту купил модные туфли. Находясь на верхней палубе, пеленгуя ориентиры, и попав под дождь, он с ужасом обнаружил на глазах расползавшиеся подметки своих ботинок, которые, как оказалось, были сделаны из картона.

В 1932 году Быков перешел на береговую службу в Гидрографическое управление военно-морского флота, активно включился в работу компасной части, быстро вошел в эту тематику и приобрел  уникальный практический опыт по работе с магнитными компасами. Его руководителями и наставниками стали капитаны 1 ранга   П. А. Домогаров  и  В. Я. Павлинов. Еще в довоенное время отдел разработал первые дистанционные магнитные компасы  ГОН 23-М,  которые затем всю войну использовались на подводных лодках того времени.

В Катав-Ивановске,  в эвакуации, он руководил магнитной лабораторией завода. Будучи на Урале,  разработал и ввел в практику магнитно-компасного дела компенсаторы электромагнитной девиации. Дело в том, что во время Великой Отечественной войны, поскольку немцы применяли магнитные мины, корабли были оборудованы обмотками размагничивания. Для того, чтобы противодействовать полям, которые создавались этими обмотками, Борис Андреевич разработал и внедрил компенсаторы электромагнитной девиации. За высокие достижения в годы войны он был награжден тремя орденами: орденом Почета, орденом Трудового Красного Знамени и орденом Ленина.

Прибыв из эвакуации в Ленинград, некоторое время  с семьей жил в общежитии,  в здании заводоуправления. Затем получил от завода квартиру в новом доме, на улице Стахановцев.

После войны Борис Андреевич стал главным конструктором первого магнитного дистанционного компаса с  электрической передачей показаний. Компас назывался КМД, т. е.  компас магнитный дистанционный и создавался для атомных подводных лодок.  Для того, чтобы преобразовать угловое положение чувствительного элемента в электрические сигналы, использовалось фотосопротивление,  разработанное специально для этого компаса в институте полупроводников Академии наук.

На практике, когда во времена Карибского кризиса дизель – электрические и одна атомная подводная лодка несли боевое патрулирование  в  экваториальных водах, выяснилось, что фотосопротивления, в условиях высоких температур, показали неудовлетворительную работу. Тогда была начата разработка первого дистанционного компаса с электролитическим съемом  положения чувствительного элемента. Компасная жидкость, которая была до того диэлектриком, в этом компасе стала иметь сопротивление, т. е. стала электрическим проводником. Таким образом, удалось преобразовать положение чувствительного элемента в электрические сигналы. Эти компасы, которые назывались КДЭ-П (компас дистанционный электролитический – подводный)  широко использовались на подводных лодках взамен компасов КМД, которые были постепенно демонтированы и сняты с эксплуатации.  И те и другие компасы серийно изготавливались на нашем предприятии.

 

 

Годы, опаленные войной

-В начале Великой Отечественной войны завод был эвакуирован на Южный Урал в небольшой областной город Катав-Ивановск  в Челябинской области. Там, на базе местного маленького весового завода, в кратчайшие сроки организовали работу по выпуску приборов для советского военно-морского флота.

Темпы были поразительны.  В начале июля 1941 года завод был эвакуирован, а к выпуску изделий приступили уже в сентябре. Т. е. в течение месяца, учитывая, что перемещение завода  шло, по крайней мере, полтора месяца по железнодорожным путям.  Всю войну завод работал на  Южном Урале.

В период боевых действий потребности флота значительно увеличились. А вот тематика завода уменьшилась, так как часть приборов он уже не мог выпускать в условиях Южного Урала при отдаленности от центра.  Поэтому завод перестал делать гирокомпасы и их  производство передали в Свердловск (нынешний Екатеринбург). Производство эхолотов  -  на предприятие в г. Бельцы  (Молдавия).

Немногочисленные сотрудники предприятия, оставшиеся в Ленинграде  продолжали работать, занимаясь не изготовлением новых, а  ремонтом  навигационных приборов для кораблей Балтийского флота. Кроме того, они  изготавливали прицелы для минометов  для ленинградского фронта. После  Победы  в Великой Отечественной войне завод был  реэвакуирован  в Ленинград, при этом  основное заводское имущество осталось на Южном Урале. Ленинградская площадка была обеспечена новым оборудованием, которое было  получено частично по репарациям из  покоренной Германии, а частично по ленд-лизу из Америки и Англии.

Из эвакуации вернулось абсолютное большинство сотрудников, но не все. Я бывал  достаточно часто в Катав-Ивановске, буквально сотни раз, и помню, что начальником производства одно время был человек, прямой потомок ленинградцев. Т. е. семья по каким-либо причинам осталась на Урале. И эвакуация, и реэвакуации проводилась во время войны. Вольницы не было. Люди были приписаны к определенному месту, к определенной работе.

После Великой Отечественной войны на завод пришли работать сотрудники, демобилизованные из армии. Некоторых из них я знал лично. Ну, например, до звания капитан во время войны дослужился бывший студент Ленинградского университета Окунь. Он был очень толковым конструктором и работал вместе со мной в конструкторском бюро. Александр Белов, начальник компасной лаборатории по регулировки компасов, во время войны был военным моряком и служил на соединении тральщиков, т. е. занимался тралением финского залива от мин.

 

 

Случаи из жизни

-Что касается репрессий, то заводчан они тоже коснулись. По словам очевидцев, в числе которых и мой шеф, работавший здесь с 1932 года, в  конструкторском бюро просто исчезали люди. Представляете, приходит коллектив на работу, а кого-то нет. И слово проронить боялись, ничего не спрашивали,  потому что не исключено, что можно было отправиться в места не столь отдаленные вслед за тем человеком. Все это происходило не только до войны, но и после войны в какой-то мере.

Могу рассказать историю о приятеле моего шефа.

В компасном отделе Гидрографического управления  служил капитан второго ранга Терехов Игорь Николаевич. Во время войны он написал книгу, касающуюся магнитных компасов. Положительный отзыв на нее сделал  академик Алексей Николаевич Крылов.   А в 1947 году на Игоря Николаевича поступил донос о том, что он якобы выдал какие-то военные секреты. На самом деле никаких секретов там не содержалось. Тем не менее, его осудили на 10 лет  лагерей,  лишили воинского звания и всех орденов. Он провел в лагерях  6 лет, с 1947 по  1953 год. После смерти Сталина, вернулся.

Игорь Николаевич был очень талантливым человеком и сильным математиком. Хорошо писал. Ему предложили продолжить работу  в Гидрографии, хотели  вернуть ордена и звание, но он отказался. Потому, что, по его мнению, в этой организации продолжал служить человек, написавший на него донос. До конца жизни он остался гражданским  специалистом, но, тем не менее, когда Гидрографическое управление где-то в конце 50-х годов издавало многотомный труд по вопросам кораблевождения, том «Магнитные компасы» был написан им, по просьбе Гидрографического управления.  Вот такие бывали случаи.

 

 

 

 

О собственных разработках

- До 50-го года завод  оставался военным, а позже, вплоть до начала 90-х,  стал одним из  предприятий Министерства судостроительной промышленности. Переходил из одного Главка в другой, объединялся с другими промышленными предприятиями, входил в объединение «Азимут».

Все годы своего существования, наше предприятие  занималось собственными разработками.  Не просто повторяло, а разрабатывало собственные   оригинальные приборы. В частности, на нашем заводе были изготовлены первые гирокомпасы, первые эхолоты и т.д. Кроме,  конечно, традиционных  магнитных компасов, измерителей скорости и лагов. Выдающийся ученый  академик  Алексей Николаевич Крылов бывал на нашем заводе  и лично консультировал выпуск первых гироскопических компасов.

Потребности судостроения (кораблестроения) сильно возросли в конце 50-х годов, когда появились подводные лодки с атомным реактором. Нашему предприятию было поручено проектирование и изготовление лага и магнитного компаса для навигационного комплекса первой советской атомной подводной лодки. Я занимался этой разработкой. Мне довелось участвовать в ходовых испытаниях  АПЛ «К-3», в части работы с дистанционным  магнитным компасом.

Военно-морской флот усиленно строился.  Только на потребности подводного флота работало три конструкторских бюро и  несколько судостроительных заводов. У нашего  предприятия с тех времен сохранилась постоянная база на СМП (Северодвинском машиностроительном предприятии).

Проектирование навигационных приборов  стало происходить в Особом конструкторском бюро, которое было подчиненно  непосредственно директору завода Штурманских приборов. Позже оно было переименовано в Центральное, а численность проектировщиков достигла 400 человек.  Размещалось бюро на территории завода  в отдельном здании. ЦКБ «ГАЛС» стало головным предприятием  по разработке лагов и  магнитных компасов, при этом проектировало приборы не только для завода Штурманских приборов, но и для Катав-Ивановского приборостроительного завода. А оба эти предприятия  их тиражировали,  т. е. серийно  изготавливали.

Начиная с 90-х годов, наше предприятие  стало открытым акционерным обществом «Штурманские приборы». Проектирование новых приборов осуществляется  сегодня  Службой главного конструктора. В необходимых случаях, поскольку наши приборы входят в навигационные комплексы, связи между нашим заводом и головным предприятием, которое их проектирует, в частности  «ЦНИИ Электроприбор» и московский институт «Дельфин», осуществляется уже не административно, а чисто технически.

Что касается современного состояния проектирования новых приборов,  то главный конструктор нашего предприятия Валерий Николаевич Пугачев обладает планом перспективного развития. В частности, модифицируются существующие приборы. Есть в плане нашего предприятия и проектирование существенно нового, направленного на те же цели, на определение направления движения и своих координат в море.

Этим мы и занимаемся.